анонсы статьи
новости
9.2.2024
Юридический семинар прошёл в Санкт-Петербургском христианском университете

30.1.2024
В Нигерии исламистские фанатики вновь убили более 30 христиан и вынудили к бегству жителей нескольких сел и городков

15.1.2024
В Нью-Йорке не стихают страсти после обнаружения нелегального подземного хода в старинной синагоге

27.12.2023
Ежегодная Неделя молитвы

4.12.2023
На кровле собора Нотр-Дам-де-Пари установлен новый шпиль

16.11.2023
Национальный молитвенный завтрак

9.11.2023
Впервые за 60 лет в Израиле найдены фрагменты библейских рукописей

4.11.2023
Женская конференция "Он нас сделал родными"

3.11.2023
В Москве наградили лауреатов конкурса "Просвещение через книгу"

3.11.2023
В США отметили 25-летие Закона о международной свободе вероисповедания (IRFA)
В прекрасном и яростном мире

Игорь Попов, Москва

Учитель литературы для меня всегда был личностью сакральной. Мне всегда казалось (иногда это были мои необоснованные, с легким налетом наивного романтизма, ожидания), он знает все тайны бытия просто потому, что имеет ключ к понимаю самых сложных текстов. А для чего еще нужна художественная литература как не для понимания тайн бытия и раскодирования самых важных символов, сокрытых в окружающем нас мире?

Постепенно я научился более трезво смотреть на людей и особенно представителей гуманитарных профессий. Впрочем, как сын учителя, до сих пор питаю особый пиетет к этой профессии и предъявляю завышенные требования к обычным людям. И все же лично в моей жизни важную веху сыграли именно учителя литературы. Мне обязательно нужен был человек, который бы мог разделить мои недоумения, открытия, гнев, прозрения и восторги после столкновения с творческими мирами разных писателей. И я благодарен этим удивительным людям, которые помогли мне учиться всматриваться в причудливую вязь слов, видя не просто шероховатые наслоения синтаксических конструкций, но, отстранившись, увидеть все богатство орнамента языка и тайные символы простых, на первый взгляд, текстов.

Именно благодаря учителю литературы я полюбил и понял творчество одного из самых интересных и глубоких писателей первой половины XX века Андрея Платоновича Платонова. И до сих пор считаю, что в увлекательном путешествии по платоновским мирам на первых порах важен и нужен мудрый проводник-собеседник, который бы разрешал недоумения и умел задавать точные и нужные вопросы, помог бы настроить внутренний камертон, который так необходим нам в соприкосновении с гениальной прозой.

Андрей Платонович Климентов родился 20 августа 1899 года в Воронеже (Ямская слобода). Отец Платонова, Платон Фирсович Климентов, работал в железнодорожных мастерских слесарем, мать Мария Васильевна вела хозяйство, воспитывала детей. Несмотря на трудности и лишения, семья Платоновых была дружной, и дети всегда чувствовали внимание и заботу своих родителей. В 1906 году Андрей поступает в церковно-приходскую школу. С 1909 по 1913 год учится в городской школе. С 1913 по 1915 год работает поденщиком и наемным рабочим, мальчиком в конторе страхового общества «Россия», помощником машиниста на локомобиле в имении Усть полковника Бек-Мармарчева. В 1915 году работает литейщиком на трубном заводе. С осени 1915 по весну 1918 года рабочим в воронежских мастерских по изготовлению мельничных жерновов. По словам Платонова, «жизнь сразу превратила меня из ребенка во взрослого человека, лишая юности».

После революции Платонов оказался в Красной армии. Причем записался он туда добровольно. В это время он переживает период романтического увлечения революционными идеями. Там же в армии он впервые начал писать, публикуя свои стихи и небольшие очерки в различных мелких газетах, которые часто издавались на одном листе, отпечатанном с двух сторон. После демобилизации Платонов решил осуществить свою давнюю мечту и поступил в Воронежский политехнический институт, однако своих литературных занятий не оставил. Он публикует свои материалы в местных газетах, выступает на литературно-журналистских собраниях.

После окончания института Платонов мечтал полностью посвятить себя литературе, однако жизнь заставила его изменить планы. Надо было заботиться о семье, поэтому писать приходилось урывками. В течение нескольких лет Платонов работает губернским мелиоратором и электротехником, ездит по колхозам и помогает налаживать хозяйство. Эту беспокойную жизнь он и отражает в своих рассказах, написанных в то время.

Летом 1921 года закончил годичную губернскую партийную школу. В этом же году выходит его первая книга — брошюра «Электрификация», а также были опубликованы его стихотворения в коллективном сборнике «Стихи». В 1922 году Платонов женился на сельской учительнице М.А. Кашинцевой. После смерти писателя М.А.Платонова много сделала для сохранения и публикации его литературного наследия. В этом же году родился сын писателя Платон и в Краснодаре выходит книга стихов Платонова «Голубая глубина», которая получает благожелательную рецензию В. Брюсова. Эта книга сегодня помогает нам понять источник той прозы писателя, которая наполнена лиризмом. Особенно это видно в поздних рассказах писателя, тяготевших к философской притче. В поэзии заложены важнейшие для Платонова темы и образы: жизнь, земля, мир детства, материнство, дороги, путник, образы природы, машины, Вселенной — все это потом отразится в платоновской прозе. После выхода книги «Голубая глубина» Платонов какое—то время продолжал писать стихи, но мало. В 1927 году он собирался переиздать свои стихи, но издание не состоялось. С 1923 по 1926 год работает в губернии как инженер-мелиоратор и специалист по электрификации сельского хозяйства (зав. отделом электрификации в Губземуправлении, построил три электростанции, одну из них — в селе Рогачевка, ее потом сожгли кулаки).

Сильным потрясением для молодого инженера была засуха 1925 года. Он много размышлял о ее трагических последствиях и тогда впервые осознал, что как писатель он может принести не меньше пользы в деле преобразования жизни, чем в качестве специалиста. В 1920-х годах сменил свою фамилию с Климентов на Платонов (псевдоним образован от имени отца писателя).

В 1926 году Платонов приезжает в Москву и привозит с собой рукопись первого сборника рассказов «Епифанские шлюзы», который вскоре был напечатан и удостоился благожелательной оценки М.Горького. За ним последовала повесть «Сокровенный человек» (1928). Сам писатель в это время работает в Тамбове в должности помощника заведующего отделом мелиорации. Его семья находится в Москве, и Платонов почти ежедневно пишет жене длинные письма.

В 1919–1925 годах Платонов написал и опубликовал в прессе десятки философско—публицистических статей. Они составляют важную часть его литературного наследия и дают ключ к осмыслению дальнейшей творческой судьбы писателя. Дело в том, что в этих статьях мы видим взлет утопической мысли Платонова, раскрытие общих идей, с которыми в дальнейшем он частично боролся, частично развивал как художник. Можно поражаться широкой начитанности скромного воронежского электротехника и журналиста. Его привлекают идеи целого ряда философов и ученых — Н.Ф. Федорова, А.А. Богданова, В.И. Вернадского, Л.П. Карсавина, В.В. Розанова, О. Шпенглера, О. Вейнингера и других.

Вообще стоит отдельно упомянуть близость Платонова к идеям одного из родоначальников философии русского космизма философа и педагога Николая Федорова. До сих ведутся бурные дебаты насколько близки Платонову были идеи космистов. Некоторые предполагают, что на Андрея Платоновича больше повлияли Ф. Достоевский (он, кстати сказать, очень высоко ценил идеи Федорова) и В. Соловьев. Федоров вообще был личностью очень и очень оригинальной. Его называли «московским Сократом». С 1874 года в течение 25 лет он работал библиотекарем Румянцевского музея, в последние годы жизни — в читальном зале Московского архива Министерства иностранных дел. В Румянцевском музее Федоров первым составил систематический каталог книг. Там же после трех часов дня (время закрытия музея) и по воскресеньям был дискуссионный клуб, который посещали многие выдающиеся современники.

В 1880-х и 1890-х годах философ Владимир Соловьев регулярно общался с Федоровым. Соловьев писал Федорову: «Прочел я Вашу рукопись с жадностью и наслаждением духа, посвятив этому чтению всю ночь и часть утра, а следующие два дня, субботу и воскресенье, много думал о прочитанном. «Проект» Ваш я принимаю безусловно и без всяких разговоров… Со времени появления христианства Ваш «проект» есть первое движение вперед человеческого духа по пути Христову. Я со своей стороны могу только признать Вас своим учителем и отцом духовным… Будьте здоровы, дорогой учитель и утешитель». Влияние Федорова заметно в работе Соловьева «Об упадке средневекового миросозерцания».

Что же за «проект» предлагал Федоров? Федоров заложил основы мировоззрения, способного открыть новые пути для понимания места и роли человека во Вселенной. В отличие от многих, кто пытался построить универсальное планетарное и космическое мировоззрение, опираясь на восточные религии и оккультные представления о мире, Федоров считал себя глубоко верующим христианином. Он полагал, что средневековое мировоззрение несостоятельно после переворота в науке, который совершил Коперник, открывший человеку космическую перспективу. Но главное, по мнению Федорова, в учении Христа — весть о грядущем телесном воскрешении, победе над «последним врагом», то есть смертью, — он сохранил неколебимо, выдвинув мысль о том, что эта победа свершится при участии творческих усилий и труда объединившегося в братскую семью Человечества. Н. Ф. Федоров был верующим человеком, участвовал в литургической жизни церкви. В основе его жизненной позиции лежала заповедь Сергия Радонежского: «Взирая на единство Святой Троицы, побеждать ненавистное разделение мира сего». В работах русского философа Святая Троица упоминается множество раз, именно в Троице он усматривал корень грядущего бессмертия человека.

Связи с этими идеями обнаруживают не только статьи и стихи раннего Платонова, но и его прозаические произведения. Его привлекает мысль о человечестве и всей Вселенной как едином организме: «Долой человечество — пыль, да здравствует человечество — организм» (статья «Равенство в страдании»), идея подчинения и «отрегулирования» производительных сил: «Человечество родило дьяволов — производительные силы, и эти бесы так разрослись и размножились, что начали истреблять само человечество. А мы их хотим подчинить, смирить, урегулировать, использовать на сто процентов» («О культуре запряженного света и познанного электричества»). И наряду с этим есть статьи, где недвусмысленно выражены христианские идеи. Так, например, в статье «Душа мира» прославляется женщина — мать: «Женщина — искупление безумия вселенной. Она — проснувшаяся совесть всего, что есть». Но «искупление вселенной» свершит не женщина, а ее дитя: «Да приблизится царство сына (будущего человечества) страдающей матери и засветится светом сына погибающая в муке родов душа ее». Вместе с тем Платонов воспевает «мир мысли и торжествующей науки», «пламя познания» и верит, что «познание станет таким же нормальным и постоянным явлением, как теперь дыхание или любовь». Платонов — философ мечтает о том, чтобы найти новую силу «безграничной мощи».

В тридцатые годы с наибольшей силой проявляется талант Платонова. В 1930 году он создает один из своих главных шедевров — повесть «Котлован» (впервые опубликована в СССР в 1987) — социальную антиутопию на темы индустриализации, трагико-гротескное описание краха идей коммунизма (вместо дворца выстроена коллективная могила). Однако социальная атмосфера накалялась. На публикацию «бедняцкой хроники» «Впрок» (1931), где писатель сатирически описывает коллективизацию, следует резкая реакция Сталина, и Платонова перестают печатать. Даже рассказ на антифашистскую тему «Мусорный ветер» (1934) был осужден за гротеск и «ирреальность содержания».

В середине 1930-х Платонов — писатель, пишущий главным образом в стол. Но это не останавливает писателя, он продолжает напряженно писать и работать. В это время им были написаны роман «Счастливая Москва», пьеса «Голос отца», статьи о литературе (о Пушкине, Ахматовой, Хемингуэе, Чапеке, Грине, Паустовском). После создания близкой по проблематике к «Чевенгуру» и «Котловану» повести «Ювенильное море» (опубликована в 1986 году) и пьесы «Шарманка» писатель постепенно удаляется от масштабных социальных полотен в мир глубоко психологической прозы (рассказы «Река Потудань», «Фро», «Афродита», «Глиняный дом в уездном саду»), в которых усиливается психологическая моделировка персонажей. Усложняются метафоры писателя, он все больше сосредотачивается на философии и внутреннем мире своих персонажей.

В 1933-1935 годах после поездки в Туркмению Платонов пишет повесть «Джан». Ее герой, ведомый страстью спасти свой вымирающий в пустыне народ, подобно античному Прометею, хочет научить людей счастливой жизни в коммуне, но терпит неудачу. В 1937 году Платонову удается опубликовать сборник рассказов «Река Потудань», который подвергся разгромной критике. Платонов снова попадает в опалу, его положение отягощается еще одним событием — в 1938 году, по сфабрикованному делу, был арестован единственный сын Платонова, пятнадцатилетний подросток. После долгих ходатайств в 1940 году сын возвращается домой неизлечимо больным туберкулезом. Писатель заразился от сына, ухаживая за ним, с этих пор и до смерти он будет носить в себе туберкулез. В январе 1943 года сын Андрея Платонова умер.

В годы войны Платонов был фронтовым корреспондентом газеты «Красная звезда». Военные рассказы Платонова появляются в печати. На фронте он был скромен в быту и много времени проводил на передовой среди солдат, участвовал в боях. Несмотря на добросовестное выполнение обязанностей военкора и риск, превышающий определенный этими обязанностями, в отличие от многих других военных корреспондентов, писатель так и не был награжден.

В последние годы жизни писатель, на которого обрушивается новая волна нападок, вынужден искать обходных путей — он пишет вариации русских и башкирских народных сказок, работает над сатирической пьесой на тему американской действительности (с аллюзиями на СССР) «Ноев ковчег». Платонов умер 5 января 1951 года в Москве от туберкулеза.

Проза Платонова до сих пор вызывает множество споров. О библейских аллюзиях в творчестве писателя можно написать не одну статью. Достаточно внимательно почитать его роман «Чевенгур», чтобы погрузиться в особую эсхатологию этого текста. Еще в детстве Платонов жил среди духоборов, хлыстов и молокан, а потом и первых баптистских общин. Их мировосприятие, уклад и эсхатология очень сильно повлияла и на эсхатологию «Чевенгура». Это видно и в ранних рассказах писателя. Например, рассказ «Иван Жох»(1927), герой которого пензенский купец-раскольник Иван Прохоров, по прозвищу Жох, вернулся из Польши, пользуясь указом Екатерины II. На том хуторе, где он ночевал, «жили тоже раскольники, только бродячего толку, которые считали, что Бог на дороге живет, и что праведную землю можно нечаянно встретить».

Но не менее интересно и позднее творчество писателя. Рассказ «Юшка» (1935) очень показателен для позднего Платонова. В этом рассказе Андрей Платонович обращается к образу русской святости, о которой много писал Лесков. Главный герой рассказа — Юшка. Добрый и сердечный Юшка обладает редким даром любви: «Он склонялся к земле и целовал цветы, стараясь не дышать на них, чтоб они не испортились от его дыхания, он гладил кору на деревьях и подымал с тропинки бабочек и жуков, которые пали замертво, и долго всматривался в их лица, чувствуя себя без них осиротевшим». Искренне любит он и людей, в особенности же одну сиротку, которую вырастил, выучил в Москве, отказывая себе во всем: никогда не пил чаю, не ел сахара, «чтоб она ела его». Каждый год ездит он проведывать девушку, привозит денег на весь год, чтобы она могла жить и учиться. Он любит ее больше всего на свете, и она, наверное, единственная из всех людей, отвечает ему «всем теплом и светом своего сердца».

Окружающие издеваются над ним, но Юшка терпит их издевательства. Дети и взрослые потешаются над Юшкой, упрекают его «за безответную глупость». Однако он никогда не проявляет злобы к людям, никогда не отвечает на их оскорбления. Дети бросают в него камни и грязь, толкают его, не понимая, почему он не ругает их, не гонится за ними с хворостиной, как другие взрослые. Наоборот, когда ему бывало совсем уж больно, этот странный человек говорил: «Чего вы, родные мои, чего вы, маленькие!.. Вы, должно быть, любите меня?.. Отчего я вам всем нужен?..» В этом и есть для Платонова образ настоящей святости, он понимает, что настоящая любовь – это служение людям. «Меня, Даша, народ любит!» — говорит он хозяйской дочери. И умирает Юшка из-за того, что оскорблено его чувство и убеждение в том, что каждый человек «по надобности» своей равен другому. И после его смерти люди понимают почему Юшка был так нужен им: «Однако без Юшки жить людям стало хуже. Теперь вся злоба и глумление оставались среди людей и тратились меж ними, потому что не было Юшки, безответно терпевшего всякое чужое зло, ожесточение, насмешку и недоброжелательство». Но на место Юшки приходит та самая девочка, ради которой терпел лишения он сам и, подобно ему, начинает служить людям.

В прозе Платонова множество глубоких притч, полных библейских символов, но главное отражающих суть христианства. Рассказы-притчи «Неизвестный цветок» и «Цветок на земле» побуждают нас задумываться о смысле жизни и смерти, о нашем месте в этом мире. Достаточно просто открыть страницы прозы Платонова и погрузиться в мир мыслей и идей одного из самых интересных советских писателей, сумевшего преодолеть забвение и молчание, прорваться к читателю, чтобы напомнить ему о том, что жизнь человека не заканчивается земным существованием.

Архитектура чуда. О романе Нади Алексеевой «Полунощница»

Почему христиане не полагаются на чудесную доставку?

О знамениях с неба

Почему Бог не сделает как я хочу?

Божий мир выглядит по-другому

Иллюзия справедливого мира

О разнице между загадкой и тайной

Еще раз о евангельских «противоречиях»

Необъективность неверия

«Какой из Рождественских праздников, которые были в вашей жизни запомнился вам больше всего?» С Таким вопросом мы обратились к нашим слушателям и читателям. Некоторые ответы публикуем.

Колдовство и молитва - в чем разница?

Какая польза от религии?

Рождественская лестница. Что почитать в Рождественский Адвент?

Христианство поддерживало рабство?

Рождественская лестница. Тоска по тайне звездной

Христианство всегда противостояло прогрессу?

Рождественский Пост — отправляясь в путешествие

О психологии атеизма

Аромат Евангелия

Счастье быть милосердным
  Следующие 20 >>