анонсы статьи
новости
17.7.2024
"Семья в фокусе"

13.7.2024
Евангельские группы присоединяются к осуждению экспертом ООН проституции как системы насилия и эксплуатации после ужасающего доклада

1.7.2024
Хоули призывает «снять транс-флаг» с федеральных зданий, заставить христианских руководителей поставить «Америку на первое место»

24.6.2024
Раскрыты подробности нападения на православный храм в Дербенте

19.6.2024
Стали известны темы, обсуждавшиеся на встрече папы Франциска с президентом Байденом

13.6.2024
В Санкт-Петербурге проходит Всероссийская конференция служителей Российского союза евангельских христиан баптистов

10.6.2024
Прощание с Р.Л. Носач

8.6.2024
Саммит Глав Протестантских Церквей России

6.6.2024
Эффективность и справедливость: христианский взгляд на социально-экономическое развитие

3.6.2024
Баптисты Петербурга организовали семейный праздник
В поисках главного

Игорь Попов, Москва

Кино – это особый вид искусства. Это мир, который не только и даже не столько режиссеры и актеры населяют чувствами и идеями. Это мир, который оживает благодаря нашим собственным эмоциям. Без зрителя кино лишь череда сменяющихся планов, но оно обретает плоть, когда с ним в диалог вступает зритель, оживотворяя его своим жизненным опытом, своими переживаниями, своей жизнью. Именно поэтому мы и идем в кино – найти что-то родственное с тем, что мы хотим увидеть на экране и поэтому так разочаровываемся, когда наши ожидания не оправдываются.

Шведский режиссер Ингмар Бергман очень точно заметил: «Ни одна форма искусства так не заходит за границы обыденного сознания, как фильм, обращаясь непосредственно к нашим эмоциям, заходя в залитую сумерками комнату нашей души». В комнате нашей души происходит то самое действо, которое мы называем прозрением. Кино ложится на благодатную почву наших устремлений и наших терзаний, чтобы создать совместно с режиссером уникальное произведение искусства, существующее только в одном экземпляре – в нашей душе. Но режиссеров, которые способны создавать такие кинополотна, единицы, именно поэтому мы помним их имена и запоминаем каждый кадр их фильмов.

Для меня одним из таких режиссеров был Кшиштоф Кесьлёвский. Он обладал уникальным даром – умел видеть в обыденном бездну духовного пространства, которая и оживала в его фильмах, обретала в них свою плоть, и вступала в диалог со зрителем. Диалог этот бывал очень разным, иногда приходилось проживать травматический жизненный опыт, чтобы прорваться в реальность нового духовного опыта.

Кшиштоф Кесьлёвский родился 27 июня 1941 года в Варшаве. Семья была вынуждена бежать из Польши из-за войны, после которой они возвращаются в страну и 20 лет кочуют по небольшим городкам. Причиной переездов была болезнь отца: он страдал от туберкулеза, и семья искала наиболее благоприятный климат для него. Пока глава семьи лечился в санаториях, мама много работала. Отец умер, когда Кшиштоф был подростком, и семья переезжает в Варшаву. Всю жизнь Кесьлёвский считал отца самым главным человеком в своей жизни. В детстве у мальчика были слабые легкие, и ему часто приходилось проводить время в кровати, в это время он очень много читал, и книги сформировали характер и видение мира будущего режиссера.

В 15 лет Кшиштоф Кесьлёвский решил бросить школу (учиться он не желал) и начал поиски своего призвания. Для начала, по совету отца, записался на курсы пожарных, но очень быстро их покинул. После этого юноша понял, что все-таки хочет получить какое-то образование. Совершенно случайно, при помощи родственников, в 1957 году он поступает в колледж театральных техников. Это время помогло ему сформулировать мечту – он твердо решил стать театральным режиссером. Во время учебы в колледже Кшиштоф предается любимым занятиям – читает, ходит в театр и кино и мечтает. После училища он работает костюмером в театре и копит деньги, чтобы продолжить обучение.

Так как в Польше в 1950-х годах не было специального учебного заведения по подготовке театральных режиссеров, Кшиштоф Кесьлёвский решает поступать в киношколу в городе Лодзе. Мама едет с ним и долго ждет, пока сын сдает экзамены. К сожалению, первая попытка завершилась провалом. Но мама уговорила Кшиштофа поступить на гуманитарный факультет, где он проучился год, и потом с третьей попытки поступил в школу кинематографа. К этому времени он уже разочаровался в театре, а во время учебы открывает для себя великих режиссеров кино и навсегда влюбляется в это искусство, с которым и свяжет всю жизнь. Во время учебы у Кесьлёвского были возможности не только получать знания, но и применять их на практике, студент мог снимать один фильм в год. И он пробует себя в документальном и игровом кино. За время учебы он снимает несколько короткометражных лент: «Трамвай», «Съемка», «Концерт по заявкам». В 1968 году Кесьлёвский получает диплом об окончании Школы кинематографии и решает заняться документальным кино.

В 1968 году Кшиштоф Кесьлёвский приходит работать в Варшавскую студию документального кино. Его темой в документалистике стала повседневная жизнь поляков. Он не касается политических аспектов жизни, но показывает объективную картину жизни, с ее проблемами и трудностями. Это негативно было воспринято властями, и это осложняет его жизнь. Его фильм «Работники 71» о рабочих, обсуждающих причины, толкающие их на забастовку, подвергают жесткой цензуре и показывают в сильно сокращенном виде. Еще один неприятный инцидент произошел с лентой «Станция», когда его кадры были использованы в качестве доказательства в уголовном деле.

К 1975 году он снял 10 документальных фильмов. Картины режиссера «Хлопушка», «С точки зрения ночного сторожа» находятся на стыке игрового и документального кино, в них играют непрофессиональные актеры, режиссер ищет свой художественный метод. Но давление властей привело к тому, что Кшиштоф Кесьлёвский, фото которого уже появлялись в каталогах режиссеров-документалистов, решил уйти из этой сферы. Поняв, что художественные фильмы позволяют показать жизнь не менее правдиво, но дают больше свободы, он уходит в большой кинематограф. Однако режиссер не расстается с документалистикой, периодически Кесьлёвский снимает новые ленты в этом жанре и к началу 80-х годов создает 20 документальных лент, прежде чем окончательно уходит в художественное кино.

В 1975 году Кшиштоф Кесьлёвский снимает первый художественный фильм - «Персонал», который сразу был высоко оценен критикой, и даже получил главный приз на фестивале кино в Манхейме. Фильмы «Шрам», «Покой» прошли не замеченными критикой, в них Кесьлёвский еще только ищет свой путь. Картина «Кинолюбитель» 1979 года намечает восхождение режиссера по пути славы, за него он получает призы на Московском кинофестивале и на фестивале в Чикаго. В кино Кесьлёвский стремится рассказать правду о жизни, это приводит к тому, что его фильм «Случай» был запрещен к показу, а лента «Без конца» (1984) привлекла пристальное внимание властей, но так как времена в Польше менялись, цензура не смогла запретить прокат картины. Во время работы над этим фильмом складывается команда, которая потом сопровождала режиссера на всех его проектах, в нее вошли сценарист Кшиштоф Писевич и композитор Збигнев Прайснер.

После этой картины в творчестве режиссера наступает трехлетний перерыв, после которого мир увидел нового Кесьлёвского – талантливого, яркого режиссера-новатора и мыслителя. За последние 7 лет своей работы в кино режиссер снимает 7 своих лучших, блестящих фильмов. Кшиштоф Кесьлёвский, игровая фильмография которого насчитывает немногим больше десяти фильмов, вошел в число величайших режиссеров XX века именно благодаря работам последних лет.

Когда в 1988-1989 годах на экраны выходят картины «Короткий фильм о любви» и «Короткий фильм о смерти», мир испытывает потрясение. Эти работы вызвали бурные дискуссии в обществе и оказали сильное влияние на общественное мнение. Они поднимали очень важные и неприятные вопросы о жизни и смерти.

Фильмы «Двойная жизнь Вероники», «Декалог» и «Три цвета» стали лучшими образцами мирового кинематографа. После того как была выпущена трилогия «Синий. Белый. Красный», Кесьлёвский заявил, что больше не будет снимать, так как сказал все, что хотел. В первом из этих фильмов, «Двойная жизнь Вероники» (1990), сыграла известная актриса Ирен Жакоб. Успех этой картины позволил Кесьлёвскому осуществить его амбициозный проект — трилогию «Три цвета» («Синий», «Белый», «Красный»), произведение, получившее наибольшее одобрение критики после «Декалога» и первый его международный коммерчески успешный фильм. Эта трилогия собрала призы таких престижных международных кинофестивалей, как «Золотой лев» за лучший фильм на Венецианском кинофестивале («Три цвета: Синий»), «Серебряный медведь» за лучшую режиссуру на Берлинском кинофестивале («Три цвета: Белый»), три номинации на «Оскар».

В последние два года жизни он действительно не снимал кино, хотя работал над сценарием новой трилогии с рабочим названием «Рай. Ад. Чистилище» по дантевской «Божественной комедии». К сожалению, реализоваться планам уже было не суждено... До сих пор Кесьлёвский остается одним из самых влиятельных режиссеров мира. Его работы изучают во всех киноакадемиях, а зрители продолжают смотреть его фильмы, о нем пишут книги, снимают кино, он остается актуальным явлением современной культуры. Уже после его ухода выходит книга «О себе», в которой собраны размышления и рассказы режиссера о своей жизни, о польском кино, о фильмах и замыслах.

Но для меня центральным и самым интересным является его «Декалог», который он снял в 1989 году. Режиссер не просто обращается в фильме к теме 10 заповедей, он словно проникает в самое тонкое и хрупкое пространство духовной жизни человека. «Декалог» — цикл из десяти телевизионных фильмов.

Сам режиссер сформулировал идею фильма так: ««Декалог» - это попытка рассказать десять историй, которые могли случиться с каждым. Это истории о людях, захваченных жизненной суетой, но в результате неожиданного стечения обстоятельств обнаруживающих, что они топчутся на одном месте, забывая про действительно важные цели».

Десять фильмов «Декалога» не связаны единой сюжетной линией, однако в них прослеживается стилистическая и метафорическая общность. Главные герои «Декалога» - обычные люди, случайно «выхваченные» камерой. Главная тема – обычная жизнь, с ее неудачами и обманами, ссорами и примирениями, никчемными преступлениями и глупыми конфликтами. Есть в фильме и «сквозной герой» - странная фигура в исполнении актера Артура Барчиша, появляющийся в эпизоде в каждой серии, которую киноведы трактуют, в частности, как появление Ангела.

Десять серий фильма перекликаются с десятью заповедями Моисея, написанными на скрижалях, но «Декалог» не является простой иллюстрацией библейского текста. Герои Кесьлёвского по сути испытывают на себе реальность Божьих заповедей не как нечто отдаленной и формальной, а как незыблемый духовный механизм.

Какой из эпизодов соотносится с конкретной заповедью – решать зрителю. Режиссер словно пытается даже не поговорить, а вызвать дискуссию, горячий спор. Но самая главная идея всех фильмов – духовная реальность повсюду, и в каждый момент действительности мы становимся перед выбором, который влияет не только на нашу жизнь, но и на жизнь других людей. Перед таким выбором встает герой второго фильма – пожилой врач, понимающий, что от его решения зависит жизнь даже не одного человека. Молодой адвокат Петр, герой пятого эпизода, пытается разобраться есть ли разница между преступлением его подзащитного и казнью, к которой его приговаривают.

Уникальность «Декалога» в том, что режиссер не проповедует и не пытается морализаторствовать. Он просто ставит нам перед фактом духовной реальности, с которой мы сталкиваемся в обыденных ситуациях. Это размышление о десяти заповедях через погружение в бытовые коллизии, благодаря которым мы и постигаем глубину вечных истин, их непреходящую ценность.

Мне кажется, режиссер Кшиштоф Занусси наиболее верно выразил смысл всего творчества своего коллеги: «Я был близким другом Кшиштофа Кесьлёвского, я продюсировал его фильмы. Кесьлёвский всегда жил как настоящий художник в поисках правды. С помощью искусства он пытался обнаружить правила жизни, если хотите, правила человеческого поведения. Он пытался найти ответ на то, как нужно поступать правильно, как нужно оставаться человеком во всех жизненных ситуациях. Об этом – его фильмы».

В этом загадка кино Кесьлёвского – оно не утрачивает свою актуальность, потому что показывает вечное через призму временного. Его фильмы обращаются к тонким граням человеческой души и ставят зрителей на место героев: какой выбор мы сделали бы сами, что мы могли бы сделать в этой ситуации, готовы ли мы к любви, а не красивым лозунгам? И на пространстве нашей души прорастает настоящее искусство, взывающее к нашему сердцу и открывающее настоящую духовную реальность для всех, кто готов быть честным с собой и открытым для этого.
Стоит ли откладывать покаяние?

В Евангелии нет статистики

Искупление придумал Павел?

Новый Завет и буддизм, а есть ли сходство?

Утешитель предателей

Зло — не снаружи

О пользе моногамии

Служители и остальные

Библия — снаружи я или внутри?

Внутренняя радость

(Не)справедливость искупления

Бог - не следящая камера

Надо ли бояться смирения?

В поисках новой памяти. О романе Е. Водолазкина «Чагин»

Подлинный смысл Пасхи

Смерть, которая имела смысл

Во оставление грехов

Почему мы должны верить в еврейского Бога?

Зуб за зуб

Смирение и достоинство
  Следующие 20 >>